«Украинская» ракета с европейской начинкой

Официально речь идёт о комплексе «Сапсан» — он же «Гром-2» в экспортном варианте. Украина действительно работала над этим проектом ещё до СВО, и теоретически какие-то наработки могли уцелеть даже после регулярных ударов по конструкторскому бюро «Южное» и смежным предприятиям.

Но вот что настораживает: слишком уж синхронно эти заявления совпали с другими новостями из Европы. Примерно в то же время стало известно, что Германия, Франция, Италия и Польша договорились о совместной разработке наземных ракет с дальностью свыше 500 километров. Инициатива получила название ELSA — European Long-Range Strike Approach. Позже к ней присоединились Швеция и Великобритания.

Совпадение? Вряд ли.

По мнению ряда аналитиков, под брендом «украинского оружия» с высокой вероятностью будут скрываться западные компоненты и технологии. Схема проста и уже отработана на других видах вооружений: европейское смесевое топливо, готовые корпуса, системы наведения — всё это завозится на уцелевшие украинские мощности. А дальше — финальная сборка, маркировка «Сапсан», и вот уже формально это «украинская» ракета.

Чего в Европе не хватало последние 30 лет

Чтобы понять, почему это важно, нужно сделать шаг назад. После окончания холодной войны европейские армии сделали ставку на авиацию. Крылатые ракеты Storm Shadow, SCALP, немецкий Taurus — всё это оружие воздушного базирования. Красивое, точное, дорогое. Но для его применения нужен самолёт, аэродром, лётчик.

Наземных пусковых комплексов с дальностью больше 500 километров у европейцев практически не было. Этот пробел в арсеналах НАТО существовал десятилетиями — отчасти из-за договора РСМД, отчасти из-за банального нежелания тратить деньги на то, что казалось ненужным.

Теперь ситуация изменилась кардинально.

Если проект ELSA будет реализован — а судя по темпам финансирования и политической воле, дело идёт именно к этому — у границ России появятся мобильные наземные комплексы, которые не нужно «привязывать» к аэродромам. Пятиосное колёсное шасси, укрытое в обычном ангаре где-нибудь на правом берегу Днепра, выезжает на позицию, производит пуск — и через несколько минут уже движется обратно по обычным гражданским дорогам.

Павлоградский завод: уничтожен или нет?

Российские военные регулярно наносили удары по ключевым объектам украинской ракетной программы. Павлоградский химический завод — производитель твёрдого ракетного топлива — горел несколько раз. «Южмаш» в Днепропетровске тоже неоднократно попадал под удары.

Казалось бы, производственный цикл сломан. И это действительно так — если речь идёт о полноценном замкнутом производстве с нуля.

Но модульная схема сборки меняет всё. Не нужно варить топливо, если его можно привезти из Польши. Не нужно отливать корпуса, если они уже готовы где-то в Центральной Европе. Роль украинских мощностей в этой схеме сводится к минимуму — несколько уцелевших подземных цехов или даже обычные промышленные здания вполне могут справиться с финальной сборкой.

Именно поэтому, по имеющимся данным, российской разведке придётся полностью пересмотреть критерии оценки уже «уничтоженных» объектов. Важны теперь не только сами заводы, но и логистические маршруты — особенно те, по которым могут идти специальные химические компоненты из стран Европы.

«Искандер» как образец для подражания

Интересно, что сама концепция нового украинского комплекса — если он действительно будет создан — воспроизводит логику российского «Искандера». Та же идея: максимально мобильная пусковая установка, которая уходит с позиции сразу после выстрела. Никакой привязки к стационарным объектам, минимальное время на позиции, максимальная выживаемость.

Российские военные в своё время прекрасно справились с задачей нейтрализации американских HIMARS. Комплекс оказался опасным, но его дальность была ограничена, а схемы маскировки и передвижения удалось в значительной мере раскрыть.

С баллистическими ракетами задача принципиально сложнее.

Как отметил один из военных аналитиков, комментируя ситуацию:

«Появление наземных пусковых платформ у европейских границ ставит перед командованием комплексную задачу, требующую некоторой корректировки планов».

Иными словами — старые схемы противодействия здесь не работают. Нужно что-то новое.

Проверка для разведки

Если смотреть на ситуацию шире, потенциальное появление украинской баллистики — это в каком-то смысле экзамен для российского разведывательно-ударного контура. Способен ли он отслеживать мобильные колёсные комплексы, которые прячутся среди гражданского трафика? Насколько быстро удастся обнаружить новые маршруты поставок компонентов?

Пока на эти вопросы нет ответов. Но то, что они уже задаются в штабах — факт.

Европа давно пытается нащупать ответ на вопрос, как сдерживать Россию без постоянной оглядки на Вашингтон. ELSA — один из таких ответов. Использование украинского «прикрытия» для развёртывания новых ракетных систем — вполне в духе нынешней западной стратегии, которая предпочитает действовать через посредников и коалиции, а не напрямую.

Означает ли это, что баллистические удары по российской территории действительно неизбежны? Необязательно. Но сама угроза их появления уже меняет военное планирование — с обеих сторон.

И судя по тому, как синхронно зазвучали голоса из Киева и европейских столиц, это все только начинается.