Росстат изменил методику подсчёта уровня неравенства в России, и он чудесным образом значительно снизился, приблизившись к цели, поставленной президентом.

Подсчитали – рассмеялись

Для начала разберёмся, что такое коэффициент Джини. Рассчитанный по классической формуле итальянского демографа, он показывает отклонение фактического распределения доходов от их абсолютно равного распределения между жителями страны. Показатель выражается числом от нуля до единицы – чем ближе к верхнему порогу, тем сильнее доходное расслоение.

В России коэффициент считают с 1995 года. По итогам 2024 года его значение составило 0, 408, а по итогам 2025‑го, по данным старой методики, выросло до 0, 422 – на таком же высоком уровне за весь период наблюдений оно находилось только в 2007 году. Но эти показатели явно расходились с одной из национальных целей, установленных указом Владимира Путина в 2024 году: снижение показателя до 0, 37 к 2030 году и до 0, 33 – к 2036-му.

Но если цифры не сходятся, то тем хуже для них! Следовательно, надо изменить методику расчёта. И ведомство оптимизма – Росстат – сообщило, что методику действительно меняет: неравенство будут считать ещё одним, дополнительным способом – после вычета налогов и с учётом региональной дифференциации доходов. И не ошиблось! Рассчитанный по новой, дополнительной методике коэффициент неравенства по итогам 2025 года составил всего 0, 375. Что, согласитесь, гораздо ближе к отметке, которую задал президент.

Во всех развитых странах статистика изменчива: появляются новые данные, корректируется методология. Но у них она «внезапно» меняется в обе стороны: может скакнуть вверх, может вниз. У нас же корректировки стабильно работают в одну сторону: «жить стало легче, жить стало лучше».

Яркий пример – реальные располагаемые доходы за 2022 год. Вначале Росстат опубликовал данные о том, что реальные доходы россиян на фоне санкций и инфляции сократились на 1, 5%. Однако весной 2024-го ведомство полностью пересмотрело баланс доходов и расходов населения. В новой редакции статистика показала не спад, а чистый рост доходов сразу на 4, 0%. Вот такой фокус с кроликом в цилиндре.

Для сравнения: в Германии и Франции коэффициент Джини держится около 0, 30–0, 31, в Японии – 0, 32. В США часто приводят цифру 0, 48, но это показатель до уплаты налогов и учёта социальных трансфертов. Если считать «чистые» доходы по сопоставимой с новой российской методикой схеме, американский коэффициент опускается до 0, 39. Сравнивать же западные «брутто» с нашим новым «нетто» – некорректно, но политически удобно. Согласно консервативной методике расчёта, Россия уверенно располагается между развитыми экономиками и странами Латинской Америки (Бразилия – 0, 53), что подтверждает серьёзность структурной проблемы.

Слоёный децильный пирог

Кроме индекса Джини существует ещё несколько методик, по которым рассчитывается социальное, финансовое и имущественное неравенство общества. Например, децильный коэффициент. Говоря по-русски, Росстат сравнивает средние доходы внутри крайних групп (децилей). Для этого берётся весь совокупный доход 10% самых богатых граждан и делится на совокупный доход 10% самых бедных.

В итоге получаем показатель, во сколько раз средний богатый россиянин богаче среднего бедного. Итак, по результатам 2025 года из-за резкого роста доходов от банковских депозитов и собственности у обеспеченных граждан децильный коэффициент в России вырос, по оценкам экспертов, до 17 раз.

На долю верхней децили приходится почти треть всех денежных доходов населения (около 29–30%), в то время как нижней достаётся едва ли 2%. При этом медианная зарплата по стране остаётся значительно ниже средней, что указывает на концентрацию высоких доходов в узком сегменте рынка труда.

Региональное неравенство тоже бьёт рекорды. Медианный доход в Москве приближается к 120–150 тыс. рублей в месяц, в Санкт-Петербурге и Московской области – 75–95 тысяч. Средний показатель по России – 45–55 тыс. рублей. Разрыв между столицей и наименее обеспеченными регионами (Тыва, Ингушетия, Калмыкия) по медиане достигает 3–4 раз, а с учётом разницы в стоимости жизни и покупательной способности – значительно больше. Десять регионов демонстрируют доходы выше 70 тыс. рублей, а более двадцати – ниже 40 тысяч.

Яблочко от яблони

Причины роста неравенства нельзя сводить к какому-то одному или даже нескольким факторам. Инфляция, санкции, структурная перестройка экономики и дефицит кадров сыграли свою роль. Но ключевой остаётся системная проблема: узкая группа элит концентрирует в своих руках большинство ресурсов – финансовых, административных, информационных. Гиперцентрализация бизнеса и капитала в Москве усугубляет ситуацию, так как финансовые и технологические потоки стекаются в один мегаполис. Трансформация постсоветского общества запустила быстрое расслоение ещё в 1990-х, а последующий рост так называемого среднего класса не решил проблему – разрыв лишь трансформировался, но не исчез.

Неравенство в России «обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Оно охватывает не только формальные и неформальные доходы, но и доступ к качественному образованию, здравоохранению, цифровым технологиям, месту жительства, должности или званию и т.д. Региональный разрыв усиливает общий перекос: разница между Москвой и периферией проявляется не только в зарплатах, но и в качестве инфраструктуры, доступности услуг и жизненных перспективах.

Средний класс в России растёт, но не выравнивает структуру общества. Большинство остаётся, так сказать, «в своей грядке»: дети во многом наследуют стартовые возможности родителей, социальные лифты скрипят и почти не едут на верхние этажи. При этом меритократический идеал «равенства возможностей» активно декларируется, но в реальной жизни доступ к качественному образованию и карьере по-прежнему сильно зависит от региона и социального слоя. Если вышел родом из народа, то в народе, скорее всего, и останешься.

Попытки государства смягчить неравенство, конечно, предпринимаются. Программы поддержки включают материнский капитал до 890 тыс. за второго ребёнка, индексацию прожиточного минимума (в среднем по РФ около 17, 5–19 тыс. рублей в зависимости от категории), детские пособия и льготную ипотеку. В результате уровень бедности снизился с 13, 5% в 2020 году до 10–11% – в 2024-м.

В первом квартале 2025 года доля граждан с доходами ниже границы бедности составляла 8, 1%, а абсолютное число – 11, 9 млн человек. В первом квартале года текущего ниже границы бедности числилось уже 7, 7% от общего числа жителей страны. Граница бедности в целом по стране за этот период была установлена на уровне 17 тыс. 606 рублей в месяц. Кстати, значение границы бедности рассчитывается на основе базового показателя четвёртого квартала 2020 года (11 тыс. 329 рублей на душу населения), умноженного на индекс потребительских цен. По сравнению с тем периодом цены выросли на 55, 41%, что и определило текущий порог в 17 тыс. 606 рублей.

По словам экспертов, все предпринимаемые государством усилия действительно помогают выживать беднейшим слоям населения, но не затрагивают глубинных структурных перекосов в распределении богатства. «Как – не затрагивают? – спросят чиновники из Минфина. – Мы же ввели прогрессивную шкалу НДФЛ!» Действительно, ввели – с боем и по прямому приказу президента. Но как-то скромно так, чтобы никого сильно не обидеть.

Судите сами. Максимальная ставка налога – 22%, и начинается она от суммы дохода свыше 4 с лишним миллионов рублей в месяц. Или больше 50 млн в год. Минимальная – 13%, которые платят все, в том числе и самые бедные. Возьмём для сравнения, например, Швецию. При доходе до 45 тыс. евро в год твоя налоговая ставка 0, 0%. То есть, получая 300 тыс. рублей в месяц, налогов ты не платишь. Зато если больше, то изволь отдать бюджетам от 52 до 57% дохода. В Норвегии и Дании также практически нулевые ставки для «бедных» и в десятки процентов для тех, кто может платить.

Соответственно, и уровень неравенства общества гораздо ниже. Средний коэффициент Джини в скандинавских странах – около 0, 260–0, 280. Децильный коэффициент в них же также самый низкий в Европе: 10% самых богатых прочих шведов всего в 3–4 раза обеспеченнее самых бедных. У нас, напомню, в 14, 5–17 раз.

То есть, вопреки лозунгу, мы страна далеко не равных возможностей. Но чтобы решать проблемы, надо их честно видеть. Росстат же рисует благостную картину, как в старом анекдоте: начальник ест мясо, рабочий – пустую капусту, но вместе они едят голубцы. Средняя температура по больнице выросла. Неравенство – по новой методике – снизилось. Всё сходится.