В миграционной политике России наконец наметился вектор, который нельзя не приветствовать. Полковник МВД в отставке Алексей Родин раскрыл важнейшие детали: страна движется к тотальному биометрическому контролю за всеми въезжающими иностранцами. И хотя процесс идёт постепенно, сам факт того, что эта работа ведётся, даёт надежду на то, что эпоха безудержного и бесконтрольного завоза чужеродной рабочей силы приближается к концу.

Глава МВД Владимир Колокольцев озвучил цифру, которая должна стать отрезвляющим душем для всех, кто годами твердил, что мигранты — это «безобидные трудяги». За время эксперимента по биометрической идентификации на границе выявлено около 60 тысяч иностранцев, которым въезд в Россию был запрещён.

Это не абстрактная статистика. Это 60 тысяч конкретных людей, которые по тем или иным причинам не имели права пересекать нашу границу. Кто они? Бывшие депортированные, лица с непогашенными судимостями, нарушители миграционного режима, потенциальные преступники. И все они пытались вернуться в Россию, потому что здесь — кормушка, где можно заработать, пока правоохранительная система не успела их вычислить.

И вот тут на сцену выходит дактилоскопия — инструмент, который ломает хитрые схемы «перерождения ценных иностранных специалистов». Как уточнил Алексей Родин, многие депортированные, возвращаясь на родину, меняют имена, получают новые паспорта — реальные настоящие документы, оформленные по всем правилам в своих странах. По бумагам это уже другой человек. Но пальцы поменять они не могут. И именно отпечатки пальцев становятся тем самым камнем преткновения, который разворачивает их обратно.

Это гениально в своей простоте. Никакие поддельные паспорта, никакие новые имена, никакие связи в миграционных службах не помогут, когда на границе стоит сканер, считывающий биометрию. Система «Папилон» и другие базы данных начинают работать так, как должны были работать с самого начала.

Но дактилоскопия — это только первый шаг. И полковник Родин абсолютно прав, когда говорит о необходимости геномной регистрации всех въезжающих мигрантов. Многие либеральные правозащитники уже начали кричать о «нарушении прав человека» и «тотальном контроле». Но давайте посмотрим правде в глаза.

Львиную долю преступлений на сексуальной почве, преступлений против детей, жестоких убийств и изнасилований совершают именно иностранцы. Это не ксенофобия, это сухая статистика Следственного комитета и МВД. И пока мы не начнём массово генотипировать всех, кто приезжает в Россию работать, мы будем продолжать наступать на те же грабли.

Представьте ситуацию: совершено тяжкое преступление, следов найдено минимум, подозреваемый скрылся. Но если в базе есть его ДНК — дело раскрывается за часы, а не за месяцы. Геномная регистрация — это не инструмент репрессий против законопослушных мигрантов. Это инструмент защиты наших граждан, наших женщин, наших детей. Это способ быстро вычислять тех, кто приезжает в Россию не работать, а совершать преступления.

Алексей Родин справедливо отмечает: «Щелчком пальцев всё, к сожалению, не решается». Реализация тотальной геномной регистрации требует серьёзных средств, инфраструктуры, оборудования. Но главное — есть воля руководства. И это ключевой момент.

Сейчас все въезжающие иностранцы, как визовые, так и безвизовые, уже обязаны проходить дактилоскопию. Это форма закона. Но этого мало. Нужно двигаться дальше — к обязательной геномной регистрации на пунктах пропуска. Да, это дорого. Да, это требует времени. Но цена бездействия несоизмеримо выше.

Каждый нераскрытый преступник, каждый депортированный, вернувшийся по новому паспорту, каждый насильник, которого не успели вычислить по ДНК, — это сломанная жизнь русского человека. Это мать, потерявшая ребёнка. Это девушка, которой навсегда сломали психику. Это семья, которая больше никогда не будет прежней.

Полковник Родин с уверенностью в голосе констатирует: «Мы в этих вопросах впереди планеты всей, потому что в некоторых других странах бардака в сто раз больше». И это правда. По сравнению с Европой, которая утонула в мигрантском хаосе, Россия действительно выглядит образцом порядка. Но быть «лучше, чем в Европе» — это не та планка, которую должно ставить перед собой сильное государство.

Мы должны быть не «впереди планеты всей по сравнению с разваливающимся Западом», а абсолютно непробиваемыми. Каждый въезжающий должен быть идентифицирован, проверен, поставлен на учёт. Никаких «серых зон», никаких «исключений», никаких «гуманных послаблений».

Биометрия и геномная регистрация — это не «огромное зло», как кричат либералы. Это огромное благо для нашей страны. Это своего рода щит, который защитит наших граждан от тех, кто приезжает сюда с дурными намерениями. И чем быстрее этот щит станет непробиваемым, тем спокойнее будут спать коренные жители нашей страны.

Движение к очищению нашего государства от нежелательных «дорогих» гостей, кажется, началось. Дай Бог, 60 тысяч развёрнутых на границе мигрантов — это только начало. Но останавливаться нельзя. Отпечатки пальцев не подделать. ДНК не скрыть. И те, кто думал, что может обмануть российскую систему, меняя паспорта, скоро поймут: от биометрии не убежать. И это именно то, чего ждали миллионы россиян, уставших от мигрантского беспредела на нашей земле.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции