Как считают специалисты, столь стремительный рост потребительского кредитования, с одной стороны, стимулирует экономику: повышается так называемый паритет покупательской способности. Но рассматривать этот вопрос можно и с другой стороны.

Многие казахстанцы, и это хорошо видно по активности микрофинансовых организаций, вынуждены занимать деньги для покрытия базовых потребностей. Кому-то нужно до зарплаты дотянуть, кому-то – отплатить коммунальные платежи. Есть, впрочем, и такие, кто берет в долг просто для похода на рынок или в супермаркет. Существует целый пласт молодых людей, которые берут кредиты для приобретения модных аксессуаров: одежды, гаджетов и так далее.

Когда вложения капитальные, например, на строительство, ремонт, покупку дорогостоящего имущества, – вроде бы ничего, оправданно. Но «легкие деньги», к сожалению, идут не только на фундаментальные приобретения.

Берут кредиты на все: на свадьбы, юбилеи, отдых за границей. То есть на что-то такое, что нельзя, так сказать, пощупать, а при необходимости снова продать. Следовательно, рано или поздно с возвратом ссуды возникнут проблемы.

По состоянию на июль текущего года просроченные задолженности и неплатежи по потребительским кредитам превысили 420 млрд тенге. Просто для сравнения – это больше, чем годовые бюджеты Павлодарской или Актюбинской области. Но пока ситуация не слишком удручающая: процент неплатежей составляет чуть менее четырёх процентов от общего кредитного портфеля. Но, принимая во внимание стремительный рост этого самого портфеля, уже в следующем году положение может ухудшиться.

Когда заемщик заведомо неплатежеспособен, чтобы обеспечивать себя необходимыми благами, особенно это касается базовых потребностей, то возникает очень высокий риск «схлопывания» кредитного «пузыря», подобно тому, как это случилось в США в 2007 году на рынке ипотеки. А такая ситуация чревата социальными потрясениями и ростом уровня бедности, ведь должник больше не сможет решать свои текущие проблемы, как раньше, очередным кредитом.

В Казахстане 3 марта 2023 года государство решило вмешаться в ситуацию. Был принят долгождан­ный закон о внесудебном банкротстве физических лиц. Почему долгожданный? Потому что, к примеру, в соседней России данная система работает ещё с 2015-го. Соответствующие законы есть также в некоторых других странах СНГ, европейский же подобный опыт превышает полвека.

Казахстанцы приняли инициативу на ура, что, несомненно, свидетельствует о большой востребованности нового закона. Простота процедуры тоже подкупала: подать заявление на банкротство можно онлайн даже с домашнего компьютера. Хотя многие все же предпочитали приходить в центры обслуживания населения и выстаивать огромные очереди. Уже на конец марта 2023 года, то есть спустя месяц со дня вступления закона в силу, с заявлениями на банкротство обратились более 30 тыс. человек.

В дальнейшем ажиотаж приутих. На 1 июля текущего года количество заявлений составило чуть более 100 тыс. Причина снижения активности должников объективная: в первый месяц процедура была недостаточно проработана, в запросах отсутствовали некоторые пункты, которые появились позднее. К примеру, пункт с указанием, кому и сколько должен заявитель, – самый сложный для многих, кто сталкивался с заполнением формы на банкротство.

Без этого пункта на ЦОНы и связанные с банкротством структуры легла непосильная нагрузка по поиску долгов заявителя.

Большая часть из этих недоимок уже была передана коллекторам по договорам на право требования. А это такой запутанный узел, который с имею­щимся штатом сотрудников распутать оказалось физически невозможно. Поэтому пункт этот в срочном порядке ввели в анкету. И вот тут-то поток обращений сильно замедлился. Оказалось, что даже сами долж­ники понятия не имеют, кому и сколько они должны! Вроде бы брали у одних, обращаются туда, «мол, сколько, чего?», а им в ответ – «ваш долг… списан».

– Я когда узнал, так обрадовался, подумал, что банкротство мне никакое не нужно, – рассказывает алматинец Сергей Тишин. – Но не тут-то было. Банк долг списал, а в кредитной истории он по-прежнему значится. Мне посоветовали опять обратиться в банк и узнать, кому они мой долг передали. Там меня футболили от одного к другому специалисту, и с большим трудом мне удалось узнать название коллекторского агентства. Когда обратился туда, узнал, что на мой долг, указанный в кредитной истории, уже накрутили проценты, он прошел через суд, а значит, добавились судебные издержки. Сумма увеличилась с 2,7 до 4,2 миллиона тенге. Больше недели у меня ушло на выяснение всего этого.

Ещё одна причина спада обращений – нестабильность работы портала электронного правительства, через который оформ­ляются заявления.

– Я несколько раз пытался из дома с электронной цифровой подписью подать заявление на банкротство. Со всеми функция­ми всегда все было нормально (адресная справка, дубликат документов на недвижимость и так далее), в общем, постоянно пользовался, а тут просто проклятие какое-то, – жалуется пенсионер Курманбек Сагдиев. – На первом шаге выкидывает на кредитное бюро, там запрашиваю свою кредитную историю, она вроде бы есть, и я её даже скачал, но вот вернуться на E-gov уже не получается. Все виснет, и приходится начинать заново!

В качестве панацеи, да и в силу компьютерной неграмотности большинство заявителей все же шли в ЦОН для оформления банкротства. К примеру, получить ЭЦП из дома получается далеко не всегда, а вот в ЦОНе – гарантированно. Подумали, что и с банкротством та же история, но все оказалось не так уж гладко.

В каждом ЦОНе есть не менее пяти столов самообслуживания с компьютерами. Людям, не знакомым с компьютерной техникой, помогают один-два специалиста, специально для этого здесь приставленные. Вокруг них всегда собираются очереди. В основном обращаются за электронной цифровой подписью. Этот раздел на портале E-gov традиционно считается проблемным. Теперь ещё и банкротство...

– Я трижды приезжал в ЦОН в разные дни, и каждый раз безрезультатно, – продолжает Курманбек Сагдиев. – Один раз очередь была просто огромной. В другой раз не оказалось специалиста-помощника именно по банкротству, в третий раз именно на столах самообслуживания компьютеры не работали. То ли Интернета не было, то ли ещё что-то, я так и не понял.

И вроде бы знаю, что нужно банкротством заняться, но как вспомню... Я инвалид, хожу с трудом. Около ЦОНа на моей старенькой «семерке» припарковаться практически нереально. Потом эти очереди... Уже месяц откладываю очередной поход. Из дома ещё пару раз пробовал – не получается.

Сам процесс признания банкротом предполагает немалые сроки. На рассмотрение заявки уходит до полугода. Это, разумеется, в том случае, если изначально заявитель идеально подходит под условия программы. Если нет, то уже в течение месяца ему предоставляется обоснованный отказ. И здесь все очень плохо: из более чем 100 тыс. обращений лишь 13% получили одобрение, отказов – 87%. Для сравнения: по данным Единого федерального реестра сведений о банкротстве в Российской Федерации, 92% обращений оказываются успешными, и процедура запус­кается. Годом ранее эта цифра составляла 70%. Разница налицо: наши – 13% и их – 92%, да хоть бы и 70%. Все это свидетельствует о несовершенстве казахстанской системы банкротства.

Каковы основные причины отказов... Как было сказано выше, вы должны точно знать, кому и сколько должны. Более того, кредитор должен быть в курсе, что вы намерены объявить банкротство, и это нужно зафиксировать документально.

Есть и другие правила , которые смогли соблюсти далеко не все: у подателя не должно быть имущества или доли в имущест­ве; долг не должен превышать 1 600 МРП; долг гражданина не погашался в банках или МФО в течение 12 месяцев. Причём последний пункт вызвал наибольшее число отказов.

С 25 августа вступают в силу новые правила оформления банкротства. Первое, что отменят, – отказ в случае внесения платежей за последние 12 месяцев. Самая болевая точка в системе.

Ещё одно новшество – применение процедуры внесудебного банкротства перед всеми организациями, которым принадлежат права требования по договорам займа. Раньше это могли быть только банки, микрофинансовые организации или коллекторские агентства. Кстати, при подаче заявления больше не обязательно будет указывать сведения о кредиторе и сумме долга и уж тем более предъявлять какие-то касающиеся этого документы.

Такое стало возможным благодаря внедрению нового реестра с указанием, какие долги и куда ушли. Была проведена огромная работа по его составлению. Не факт, что все сразу заработает, как нужно, но направление, надо думать, верное.

И в завершение: каждому желающему необходимо знать, какие его ждут последствия, если он станет банкротом. Для применивших процедуру судебного и внесудебного банкротства в течение пяти лет будет действовать запрет на получение займов и микрокредитов (кроме ломбардов). Также в течение трёх лет будет проводиться мониторинг финансового состояния банкрота. В случае, например, приобретения недвижимости этот факт выявят и банкротство оспорят.

А вот несомненные плюсы – у людей больше не будут забирать часть зарплаты на погашение долга, ведь именно поэтому многие должники ушли в тень или получают чёрную зарплату. Ещё одно преимущество – банкрот сможет открыть счёт в банке, получать и пользоваться платежными картами.

Ну и, наконец, статус невыездного будет отменен. Хоть человек и банкрот, теперь он сможет посещать страны дальнего и ближнего зарубежья для отдыха или по работе.