Приобретение жилья у близких родственников с использованием средств материнского капитала остаётся юридически допустимым, но такие операции автоматически попадают под пристальный контроль государственных органов. Об этом ТАСС рассказала директор программы Федерального методического центра повышения финансовой грамотности населения ИГСУ Президентской академии Нина Гукасова.

Федеральное законодательство не устанавливает прямого запрета на выкуп недвижимости у членов семьи, однако выдвигает строгое требование к экономическому смыслу договора. Эксперт подчеркнула: чтобы Социальный фонд России одобрил перечисление денег, сделка должна приводить к реальному и качественному улучшению жилищных условий домохозяйства.

Речь идёт о переезде из тесной комнаты в полноценную квартиру большей площади или о приобретении объекта более высокого класса комфортности. В случае если после транзакции ситуация де-факто оставалась прежней, ведомство получало право заблокировать выплату ещё на стадии рассмотрения документов.

Если нарушение вскрывалось постфактум, это провоцировало затяжные судебные разбирательства об обратном взыскании всей суммы маткапитала с покупателя. Нина Гукасова отметила, что целевое назначение государственной субсидии строго ограничивает перечень допустимых форматов договоров.

Средства могли быть направлены исключительно на классическую куплю-продажу готового объекта либо интегрированы в ипотечную программу для снижения долговой нагрузки. Любые схемы скрытого обхода правил находились под табу: безвозмездное дарение квадратных метров между родственниками или взаимозачёт долей через договор мены категорически не соответствовали букве закона.

Отдельно специалист выделила наиболее уязвимый сценарий — выкуп доли в квартире, где семья уже зарегистрирована и проживает на постоянной основе. В такой конфигурации СФР практически гарантированно приходил к выводу об отсутствии реального улучшения качества жизни, расценивая действия граждан как попытку незаконного обналичивания сертификата.

Процедура оформления накладывала на родителей жёсткие обязательства по последующему распределению имущественных прав. Как только продавец-родственник получал расчёт от государства или банк снимал обременение после досрочного погашения ипотеки за счёт сертификата, объект должен был быть оформлен в общую долевую собственность.

В реестр собственников требовалось внести владельца документа, его официального супруга, а также абсолютно всех детей вне зависимости от их возраста — включая совершеннолетних наследников. Хотя пропорции владения определялись внутренним соглашением сторон, само наличие зарегистрированных долей являлось непреложным условием одобрения сделки регулятором.

При этом существовал абсолютный законодательный барьер, который невозможно обойти: нормативные акты прямо запрещали проведение возмездных сделок купли-продажи, где одной из сторон выступал несовершеннолетний ребёнок.

Направить бюджетные средства на выкуп детской доли в родительском жилье нельзя даже теоретически — закон защищал имущество подопечных от подобных коммерческих манипуляций со стороны законных представителей.

Ранее говорилось, что почти 90% россиян считают жилье лучшим вложением маткапитала. Более трети респондентов (34%) отметили, что потратили бы материнский капитал на увеличение жилплощади или улучшение условий проживания своей семьи.

Ещё 53% участников опроса предпочли бы приобрести инвестиционную квартиру для своего ребёнка. Родители считают, что такая недвижимость в дальнейшем может послужить стартовым капиталом для детей или приносить им дополнительный доход. Подробности об этом читайте в материале Общественной службы новостей.